<<
>>

§ 6. Рассмотрение в Европейском суде требований частных лиц о возмещении ущерба, причиненного действиями органов Сообщества

В ст. 215 Римского договора проводится разграничение ответ­ственности на договорную и внедоговорную. Цель проведения тако­го разграничения проста: регулирование договорной ответственно­сти отнесено к сфере национального права, следовательно, и свя­занные с ними споры подлежат рассмотрению в национальных судах.

Что касается внедоговорной ответственности, то, согласно п. 2 ст. 215, эта область входит в сферу подведомственности ЕСП. Речь, однако, идет не о любых внедоговорных обязательствах вообще, а лишь об ответственности за ущерб, причиненный действиями органов Сообщества (faute de service) или их служащих в ходе исполнения ими своих должностных обязанностей (faute de personne).

Право на предъявление иска о возмещении такого ущерба по кругу субъектов никак не ограничивается, согласно п. 2 ст. 215 предъявить такой иск может любое лицо в пределах 5-летнего срока исковой давности. Течение срока, согласно ст. 43 Устава ЕСП (Statute of the European Court of Justice), начинается с момента совершения действия, порождающего ответственность.

Ответственность органов Сообщества наступает при условиях: (а) наличия вреда, причиненного истцу; (б) неправомерных действий или бездействия учреждения Сообщества или его должностного лица; (в) при наличии причинной связи между вредом и действием либо бездействием.

Неправомерные действия либо бездействие органов или их должностных лиц, порождающие обязанность возмещения причиненного ими вреда, принято делить на три разновидности.

К первой относятся административные ошибки (failures of administration), в частности, предоставление неправильных сведений. В практике ЕСП известен случай, когда иск о возмещении был предъявлен заявителями из числа бывших служащих одного из учреждений Сообщества, которые ушли в отставку, положившись на неправильное сообщение о размере полагающейся им пенсии; Суд удовлетворил иск на основании положений п.

2 ст. 215 (Richez-Paris v. Commission [Case 19/69]).

Вторую разновидность составляет проявление небрежности сотрудниками учреждения Сообщества при исполнении своих обязанностей. На практике основные трудности связаны здесь с установлением факта исполнения должностных обязанностей. В деле Sayag (Case 5/68) один из работавших в ЕВРОАТОМе инженеров совершил дорожно-транспортное происшествие по пути на работу, куда он направлялся на собственном автомобиле. При рассмотрении дела о возмещении убытков ЕСП отклонил обращенный, ЕВРОАТОМу иск на том основании, что использование частного автомобиля может считаться исполнением должностных обязанностей лишь в исключительных обстоятельствах, например, в случае серьезной аварии на производстве.

Третья разновидность неправомерных действий или бездействия органов Сообщества или их должностных лиц связывается с изданием незаконных актов, породивших неблагоприятные правовые последствия, либо с уклонением от принятия актов, когда это входит в обязанность соответствующего органа.

Большинство исков о возмещении вреда, предъявляемых в ЕСП, связаны с третьей разновидностью неправомерных действий или бездействия. Наиболее полно позиция Суда в отношении таких ис­ков выражена в деле Aktien-Zukerfabrik-Schoppenstedt v. Council (Case 5/71); эта позиция часто цитируется под наименованием "Шоп-пенштедтской формулы" (Schoppenstedt formula). По существу, речь идет о закреплении набора обязательных требований, которым долж­ны соответствовать обстоятельства дела, чтобы оно могло быть при­нято к производству Судом на предмет возмещения внедоговорного вреда. "Шоппенштедтская формула" закрепляет три таких требо­вания.

Во-первых, она охватывает только нормативные акты (регла­менты), а не акты применения права (например, решения), причем только на те, которые касаются экономической деятельности в Со­обществе.

Во-вторых, обжалуемый акт или действие органа Сообщества либо его должностного лица должны представлять собой противо­правное действие, то есть содержать в себе нарушение нормы, рег­ламентирующей деятельность соответствующего органа и нацелен­ной на защиту интересов частных лиц.

В-третьих, противоправность обжалуемого акта или действия должна быть достаточно серьезной. В практике ЕСП есть решения, в которых прямо подчеркивается, что ответственность за действия органов Сообщества или их должностных лиц наступает лишь в том случае, когда они грубо выходят из рамок своих правомочий (Bayerische HNL Vermehrungsbetriebe GmbH & Со. KG v. Council and Commission [Cases 83, 94/76; 4, 15 40/77]).

Названные требования существенно ограничивают число дел, которые могут успешно возбуждаться в ЕСП против органов Сооб­щества и их должностных лиц; Суд вполне отдает себе отчет в ограничительном подходе, избранном им в этом вопросе, и разъяс­няет свою позицию достаточно просто: применение названных тре­бований ставится в зависимость от поведения ответчиков, а также последствий, наступивших в результате их противоправных дейст­вий. Именно эти два обстоятельства были подчеркнуты Судом в деле Mulder v. Commission and Council (Cases C-104/89; C-37/90). В этом деле заявитель настаивал на применении к нему положений принятого Советом регламента об .исключении из-под обложения некоторых молочных продуктов. Должностные лица компетентного органа Сообщества объяснили свой отказ исключить обложение произведенных истцом продуктов тем, что положения регламента предусматривали исключение из-под обложения с учетом данных продажи соответствующих продуктов в предыдущем году; поскольку в предыдущем году такие продукты не продавались вообще, то не было и данных о их продаже, и, по мнению чиновников, не было и оснований применить к заявителю соответствующие положения регламента. В данном случае ответчики допустили достаточно серьезное нарушение, однако Суд принял во внимание то обстоятельство, что органы Сообщества позднее изменили правила обложения подобных товаров таким образом, что для истца не последовало никакого ущерба — и в иске было отказано1.

Условия возложения обязанности возмещения ущерба, причиненного лицам частного права органами Сообщества или их должностными лицами, включают в себя также наличие причинной связи между действиями органов и наступившим вредом.

Причинная связь понимается с позиций теории ближайшей причины; ущерб должен быть прямым следствием неправомерного поведения органа Сообщества. В общем праве такое понимание обозначается обычно понятием "недопустимости чрезмерной отдаленности ущерба" (the damages must not be too remote). В деле Р. Dumortier Fils SA v. Council (Cases 64, 113/76; 239/78; 27, 28, 445/79) речь шла о возвращении удержанных средств и возмещении убытков, вызванных падением цен, в связи с принятием регламента, противоречащего общим нормам права Сообщества. Суд предписал возвратить не незаконно удержанные средства, но отказал в возмещении убытков, поскольку они возникли для истца не как непосредственный результат неправомерно принятого регламента.

Существующая в торговом праве западных стран доктрина об отказе возмещения ущерба в части, которая могла быть предупреждена разумными действиями самого заявителя (доктрина contributory negligence), Европейским судом обычно не учитывается. Однако его практика знает случаи трактовки поведения истца с позиций доктрины поведения разумно предусмотрительного предпринимателя. В этих случаях Суд исходит из того, что заявитель обязан стремиться к уменьшению своих убытков (Raznoimport v. Commission [Case 120/83]). В одном из упоминавшихся ранее решений Суд удовлетворил требование о возмещении ущерба, но уменьшил просимое возмещение на сумму дохода, который заявители могли извлечь из альтернативной коммерческой деятельности, которой они могли заниматься в период вынужденной остановки производства своего продукта для продажи в ЕС (Mulder v. Commission and Council [Cases C-104/89; C-37/90]).

Кроме того, Суд находит недопустимым удовлетворение требования заявителя о взыскании ущерба в той части, которая могла быть им переложена на своих клиентов (Interquell Stark-Chemie GmbH v. Commission [Cases 261/78, 262/78]).

Размер ущерба, подлежащего возмещению, зависит от того, поддавался ли он предвидению, и определяется методами, с помо­щью которых его можно рассчитать с достаточной точностью. Бре­мя доказывания лежит на заявителе. Речь при этом идет лишь о действительном ущербе (actual damages). Упущенная выгода воз­мещается лишь постольку, Поскольку она специфически и не­разрывно связана с обстоятельствами дела. Так, когда истец выну­жден был расторгнуть уже заключенные контракты в связи с не­правомерно принятым актом Сообщества, то специфическая связь была признана имеющей место (Kampffmeyer v. Commission [Cases 5, 7, 13-24/66]).

Выплата возмещения производится в национальной валюте заявителя (истца) по курсу, действовавшему на день принятия су­дебного решения по основаниям, указанным в п. 2 ст. 215 Римского договора. С этого же дня начинается начисление процентов на сумму возмещения (См. P. Dumortier Fils SA v. Council [Cases 64, 113/76; 239/78; 27, 28, 445/79]).

Во всех случаях Суд указывает основу исчисления суммы воз­мещения и предписывает сторонам установить сумму посредством взаимного соглашения в пределах срока, отведенного для этого Судом. При недостижении соглашения каждая из сторон обязана представить Суду собственное обоснование размера компенсации.

<< | >>
Источник: В.В. Безбах, А.Я. Капустин, проф. В.К. Пучинский. Право Европейского Союза: правовое регулирование торгового оборота. Учебное пособие. Под ред. проф. В.В. Безбаха, доц. А.Я. Капустина, проф. В.К. Пучинского. — М.: Издательство ЗЕРЦАЛО,2000. — 400 с.. 2000

Еще по теме § 6. Рассмотрение в Европейском суде требований частных лиц о возмещении ущерба, причиненного действиями органов Сообщества:

  1. 2.2.1. Регулирование торговли услугами в рамках Европейского Союза
  2. СОДЕРЖАНИЕ
  3. § 6. Рассмотрение в Европейском суде требований частных лиц о возмещении ущерба, причиненного действиями органов Сообщества
  4. § 1. Европейское транспортное право
  5. 1. Реализация положений о свободе перемещения компаний путем принятия директив
  6. § 3. Структура теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта
  7. § 3. Сопутствующие элементы теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта
  8. §2. Средства, применяемые при защите нарушенного права.
  9. 1. Роль и место Суда ЕС в системе органов ЕС
  10. 2.4 Содержание правозащитных отношений
  11. 1. Особенности функционирования института компенсации мораль­ного вреда в системе международно-правовой защиты прав человека и гра­жданина от дискриминации
  12. § 1. Понятие и свойства защиты в уголовном процессе, ее место в системе квалифицированной юридической помощи