<<
>>

§ 3. Право на обращение в ЕСП

Положения ст. 173 Римского договора ограничивали круг лиц, которые вправе предъявлять иски в ЕСП. Это государства-члены, Совет, Комиссия, а при определенных обстоятельствах — частные лица.

Государства-члены ЕС, Совет и Комиссия считаются "при­вилегированными заявителями исков" (privileged applicants). Толь­ко они прямо упомянуты в п. 1 ст. 173 Римского договора в качестве имеющих право начинать дела в ЕСП; Парламенту такое право не было предоставлено, хотя он и мог вступить в уже возникший про­цесс (allowed to intervene).

Однако в деле Parliament v. Council (Chernobyl) (Case C-70/88) ЕСП пришел к выводу, что Парламент должен обладать ограничен­ными правами на предъявление исков в случаях, когда речь идет о защите его собственных полномочий. Соответственно, при разра­ботке и принятии Договора об образовании Европейского Союза произошло изменение прежней редакции ст. 173 Римского договора, которая теперь сформулирована с учетом упомянутого ("чернобыльского") постановления ЕСП.

Что касается частных лиц, физических и юридических, то они вправе предъявлять иски лишь в случаях, когда обжалуемое ими решение адресовано непосредственно к ним (акт применения права), либо когда регламент (нормативный акт) или решение, адресованное иным лицам, прямо или косвенно затрагивают их интересы.

Большинство исковых заявлений, обжалующих в ЕСП решения органов ЕС ввиду нарушения интересов частных лиц, связано с конкурентным регулированием. Трудности ответа на вопрос, подлежит ли рассмотрению заявление частного лица или нет, возникают преимущественно, когда объектом спора выступает акт, адресованный не заявителю, а иному лицу. Суд руководствуется в таких случаях двумя критериями:

а) критерием надлежащей формы;

б) критерием прямой и личной заинтересованности заявителя.

Критерий надлежащей формы (the measure being equivalent to a decision) означает, что решение или регламент, сформулированные "надлежащим образом" (true regulation), обжалованию не подлежат.

Фактически речь идет о разграничении таких актов на: а) нормативные акты, действие которых распространяется на неопределенный круг субъектов, и б) акты применил права, касающиеся только конкретного лица или группы лиц (disguised regulation), которые можно обжаловать.

Недопустимость оспаривания частными лицами нормативных актов органов ЕС ("true regulations") сформулирована ЕСП в решении по делу Calpack (Case 789/89). Примером признания регламента в качестве акта применения права ("disguised regulation") служит дело International Fruit NV v. Commission (No. 1) (Cases 41, 42, 43, 44/1970). Следует отметить известную условность данного критерия, поскольку практике известны документы с так называемыми "гибридными" свойствами, то есть объединяющие элементы и нормативного акта, и акта применения права. Это было раскрыто судом в некоторых делах (Japanese Ball Bearings Cases [Cases 113, 118, 119, 120, 121/77])1.

Критерий прямой и личной заинтересованности заявителя (the measure being of direct and individual concern to the applicant) имеет место в случаях, когда: а) правовое положение истца определено непосредственно в тексте обжалуемого акта, без последующей имплементации в соответствующем государстве-участнике (прямая заинтересованность, или direct concern), и б) обжалуемый акт не упоминает заявителя, но затрагивает его точно так же, как если бы он был адресован непосредственно ему лично или в составе иных субъектов (личная заинтересованность, или individual concern).

Установить наличие прямой заинтересованности в конкретной обстановке не всегда просто. Так, большинство предпринимателей-импортеров не считались в контексте положений ст. 173 Римского договора непосредственно затрагиваемыми актами, регламентирую­щими импортные сделки. Однако в начале 80-х гг. ЕСП своим постановлением нашел, что акты, предусматривающие антидемпинго­вые мероприятия, способны повлиять на интересы импортеров (Extramet Industry S. A. v. Council [Case C-358/81]).

Для иллюстрации подходов ЕСП и его выводов по поставлен­ным в данном параграфе проблемам целесообразно привести неко­торые дела из его практики.

Торговое товарищество, занимающееся импортом зерновых, обратилось к правительству Германии с просьбой о предоставле­нии лицензии на ввоз зерна из Франции в Германию. Германское правительство в лицензии отказало, затем Комиссия ЕС своим ре­шением подтвердила правомерность отказа. Возник вопрос, можно ли обжаловать в ЕСП решение Комиссии. Суд нашел, что обстоя­тельства дела отвечают критерию личной заинтересованности зая­вителя, поскольку отказ затрагивает только его самого (Toepfer KG v. Commission [Cases 106, 107/63]).

Компания, специализирующаяся на крупных импортных за­купках цитрусовых плодов, направила германскому правительству просьбу об уменьшении таможенных импортных сборов, но полу­чила отказ со ссылкой на адресованное Германии решение Комис­сии ЕС, запрещающее снижать таможенные сборы на цитрусовые, ввозимые из-за пределов Сообщества. Компания обратилась в ЕСП. Суд нашел, что у заявителя нет права на иск (locus standi), по­скольку решение Комиссии касается любых импортеров. Заявителю надлежало доказать, что отказ адресован только ему лично в силу причин, относящихся исключительно к нему одному, а не вслед­ствие лишь его принадлежности к потенциальным импортерам дан­ного товара (Plaumann & Со. v. Commission [Case 25/62]).

Еще пример — дело Spijker Kwasten NV v. Commission (Case 231/82). Заявитель обратился к голландскому правительству за лицензией на ввоз китайских щеток. Вскоре после этого обращения Комиссия разрешила правительству Голландии запрещать ввоз таких щеток, что послужило мотивом для отказа в ходатайстве. Отклоняя жалобу на отказ, ЕСП констатировал: решение Комиссии не имело в виду исключительно личность и интересы заявителя.

Но есть постановления ЕСП несколько иного содержания. Так, торговое товарищество, производящее на экспорт хлопковую пряжу, обжаловало в Суде адресованное французскому правительству решение Комиссии, позволяющее облагать импортными таможенными сборами греческую хлопковую пряжу. Позиция ЕСП была следующей: хотя решение распространялось на неопределенный круг лиц, то есть имело статус нормативного акта, оно, тем не менее, нарушало личные интересы предпринимателей, которые являлись участниками подлежащих исполнению договоров, заключенных до принятия решения (АЕ Piraiki-Patriki v. Commission [Case 11/82]).

Есть также постановления Суда, констатирующие наличие индивидуальных интересов применительно к тем регламентам (true regulation), которые были приняты в моменту когда упоминаемые в них товары уже находились в пути следования (Sofrimport v. Commission [Case C-l 52/88]).

В конечном счете общий обзор многолетней практики ЕСП по делам, где заявителями выступали частные лица, позволяет обнаружить наличие тенденции к сокращению возможностей возбуждения такого рода процессов путем ограничительного толкования категории индивидуальных интересов, затрагиваемых различными актами органов ЕС.

В п. 3 ст. 173 Римского договора срок исковой давности по делам о признании недействительными актов органов Сообщества определен в два месяца. Течение этого срока начинается с момента опубликования акта либо уведомления о нем заявителя, либо, при отсутствии такого уведомления, когда о принятии акта стало известно заявителю.

Поскольку ст. 191 Римского договора требует публикации всех регламентов, то срок исковой давности по требованиям о признании их недействительными отсчитывается с даты опубликования. Для директив и решений срок течет с даты уведомления о них.

Продление двухмесячного срока давности допускается лишь в случаях, когда подлежит учету удаленность резиденции заявителя от места нахождения Суда (для Англии, например, такое продление не может превышать 10 дней)1.

В Римском договоре предусмотрен случай, когда иски о признании недействительными актов органов Сообщества могут предъявляться и по истечении установленного для них срока давности. Речь идет об актах, недействительность которых подлежит установлению по мотивам их незаконности (exception d'illegalite). Такие иски предъявляются в порядке ст. 184 Римского договора. Она за­крепляет возможность предъявления иска "любой стороной", если дело идет о нормативных актах (регламентах2), принятых Советом или Комиссией, и возбуждено по основаниям, указанным в п. 1 ст. 173, с тем, чтобы просить Суд о признании таких актов не под­лежащими применению.

Необходимо подчеркнуть, что незаконность акта сама по себе не может служить самостоятельным основанием для предъявления иска; ссылка на нее возможна лишь в ходе рассмотрения дела, уже принятого Судом к производству. Именно такое процессуальное понимание ссылки на незаконность зафиксировано в решении Суда по делу Wohrmann v. Commission (Cases 31, 33/62).

Возражения посредством ссылки на незаконность в порядке ст. 184 могут исходить как от заявителя, так и от ответчика, при условии наличия прямой юридической связи между актом, затра­гивающим заявителя, и мерами, рассматриваемыми в судебном за­седании.

Что касается locus standi, то, как уже отмечалось, право на иск признается в ст. 184 за "любой стороной". Некоторые исследовате­ли выражают сомнения в том, распространима ли подобная форму­ла на учреждения Сообщества3. Специального разъяснения со сто­роны Суда на этот счет пока нет, хотя вопрос и поднимался в ряде дел, в частности, в Italy v. Council and Commission (Case 32/65), и Commission v. Belgium (Case 156/77). По всей вероятности, форму­ла ст. 184 будет признана достаточно широкой, чтобы охватить ею и официальные учреждения Сообщества.

<< | >>
Источник: В.В. Безбах, А.Я. Капустин, проф. В.К. Пучинский. Право Европейского Союза: правовое регулирование торгового оборота. Учебное пособие. Под ред. проф. В.В. Безбаха, доц. А.Я. Капустина, проф. В.К. Пучинского. — М.: Издательство ЗЕРЦАЛО,2000. — 400 с.. 2000

Еще по теме § 3. Право на обращение в ЕСП:

  1. СОДЕРЖАНИЕ
  2. § 1. Правовые основы свободного перемещения товаров
  3. § 3. Право на обращение в ЕСП
  4. § 6. Рассмотрение в Европейском суде требований частных лиц о возмещении ущерба, причиненного действиями органов Сообщества
  5. § 7. Принципы, закрепляемые Европейским судом в области правового регулирования отношений гражданского оборота
  6. § 1. Методология исследования правовой системы
  7. § 1. Функциональная природа юридической ответственности в системе правового регулирования
  8. § 2. Исполнение мер уголовно-процессуального принуждения, применяемых решением суда
  9. § 2. Международные стандарты избирательных прав как элемент гарантирования избирательных прав граждан в Российской Федерации
  10. Консультативные заключения Межамериканского суда по правам человека
  11. §3. Следственные действия, меры принуждения на стадии дознания и его окончание
  12. § 1. Становление и развитие судебных актов Европейского Суда по правам человека
  13. §3. Правовая природа судебных актов Европейского Суда по правам человека
  14. § 2. Судебные акты Европейского Суда по правам человека, индивидуально регулирующие отношения, связанные с дискриминацией в сфере труда
  15. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
  16. Список использованных источников