<<
>>

§ 2.2. Односторонний отказ от договора в условиях экономического кризиса

Гражданский кодекс РФ отталкивается от принципа неукоснительного исполнения контрагентами обязательств, принятых на себя по договору. Подтверждением этому является включение в ГК РФ главы 27 «Понятие и условия договора»,главы 28 «Заключение договора» и главы 29 «Изменение и расторжение договора», содержащих общие положения о договоре.

Закрепленные в этих главах правовые нормы, в первую очередь, направлены на обеспечение более четкого регулирования договорных отношений во всей сфере гражданского оборота. И это не удивительно, принятие Части I Гражданского кодекса РФ в 1994 году проходило в условиях, когда существенным образом в экономике страны были нарушены хозяйственные связи советского периода, когда неплатежи по договорам не были уже чем-то из ряда вон выходящим, когда экономика страны столкнулась спроблемой формирования стабильных договорных отношений. В Кодексе она (проблема стабильных договорных отношений) решается путем установления императивов, регулирующих изменение и расторжение гражданско-правовых договоров.

Центральная идея этих правил сводится к тому, что договоры, которые заключены должны исполняться на тех условиях, на которых было достигнуто соглашение между контрагентами, и они не должны изменяться. Это придаетустойчивость гражданскому обороту. Данное правило применяется и тогда, когда «после заключения договора принят закон, устанавливающий иные по сравнению с действовавшими при заключении договора правила, обязательные для сторон» (п. 2 ст. 422 ГК РФ). В этих случаях, в силу п. 2 ст. 422 ГК РФ, условия уже заключенного договора сохраняют силу. Указанное обстоятельство, по мнению Б.Д. Завидова, также обеспечивает стабильность в договорных правоотношениях[230].

Однако в настоящее время, как ранее было нами отмечено, в экономическом обороте преобладает договорная модель взаимодействия его участников. При этом в стремительно развивающемся гражданском обороте неоднократно возникают примеры того, когда «положительный эффект для участников экономического оборота может оказаться выше не столько от факта сохранения договорных отношений, сколько от факта их досрочного прекращения, в том числе и на основании разрешенного законом или договором отказа от договора»[231].

Известно, что сочетание «отказ от договора» впервые было введено в текст ГК РСФСР 1922 г.Основанием для него,по мнению Е.Г. Комиссаровоймогло служить обстоятельство в виде утраты интереса к договору, за которое должник не отвечает[232].

Свой взгляд на возможность одностороннего отказа от договора и его расторжения в свое время обозначил К.П. Победоносцев. Он писал: «Действие договора продолжается дотоле, доколе установлено оно волею сторон – может оно быть и бессрочное, не определенное во времени, может оно зависеть от окончательного совершения того действия, которое составляет предмет и цель договора (напр., передачи имущества, исполнения заказа, поставки и т.п.). За всем тем всякий договор, не ограниченный отдельным действием или определенным сроком, не исключает возможности отказа с той или другой стороны, возможности прекратить договор (Kundigung). Нет договоров по имуществу, которые связывали бы на целую жизнь.

В ином случае, не дожидаясь конца обязательному отношению, сторона хочет немедленно освободить себя, прекратить со своей стороны действие или исполнение; в ином случае – хочет немедленно потребовать окончательного исполнения с другой стороны. Разумеется, однако же, что отказ сопряжен с ответственностью, что им не должны быть нарушаемы - доверие другой стороны к прочности обязательства и интересы, соединенные с этим доверием».[233] Здесь же К.П. Победоносцев отмечал, что «От отказа в вышеуказанном смысле отличается право требовать расторжения договора. Оно допускается не иначе, как по условию, в котором стороны заранее выговаривают себе то право (pactumdisplicentiae, indiemaddictio), и притом не иначе, как в течение определенного срока».[234]

В 60-е – 80-е годы прошлого века взгляд на проблему возможности изменения и расторжения договора в одностороннем порядке в цивилистике сформировался следующим образом. Так, В.Ф. Яковлева, комментируя ст. 169 ГК РСФСР 1964г., где говорилось, что «односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение условий договора не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом», отмечала: «Иногда возможность одностороннего отказа от договора обусловлена самой природой конкретных прав и обязанностей.

Например, по договору жилищного найма наниматель в любое время вправе расторгнуть договор, ибо нельзя обязывать гражданина пользоваться жилищной площадью, если он утратил потребность в ней. Иное противоречило бы не только интересам самого гражданина, но и государства, и общества. Нередко право на одностороннее изменение или прекращение договора предоставляется тому контрагенту, в интересах которого устанавливается срок в договоре».[235]

Анализ современного гражданского законодательства показывает, что при регулировании одностороннего отказа от договора законодатель употребляет такие понятия, как «односторонний отказ от исполнения договора» и «односторонний отказ от договора», что приводит к неоправданному разнобою в терминологии. Однако в этом нет ни чего удивительного. Ранее мы уже говорили о том, что понятие «договор» является многогранным, многоаспектным (это и сделка, и правоотношение, и документ).

В соответствии с п. 2 ст. 307 ГК РФ договор, является одним из оснований возникновения обязательств. Исходя из понимания договора как основания возникновения обязательства (юридического факта), можно предположить, что понятие «исполнение договора» означает исполнение обязательств, возникающих из договора, что в свою очередь характеризует процесс динамики обязательственного правоотношения (стадия исполнения).

В этой связи, рассуждая о соотношении понятий «исполнение обязательства» и «исполнение договора», В.А. Белов резюмирует: «Остается лишь сделать скидку на условность словоупотребления, допустив, что законодатель, вместо того чтобы писать об «исполнении обязательств, вытекающих из договора (сделки)», предпочел поступиться точностью терминологии в пользу ее краткости и удобства»[236]. Поэтому и исполнение договора предопределяется исполнением возникших из него обязательств: договор, как правило, «действует до момента надлежащего исполнения или прекращения по иному основанию созданных им обязательств»[237].

Соотнося понятия «исполнение обязательства» и «исполнение договора», А.А. Кукушкин и М.В. Субботин полагают, что термин «обязательство» используется ГК РФ в узком смысле – как конкретная обязанность должника[238].

Ученые, предметной областью которых являются договорные обязательства, склоняются к тому, что в ст. 310 ГК РФ, содержащей общие правила отказа от исполнения обязательства, термин «обязательство» также используется в узком смысле этого слова[239]. Соглашаясь с приведенными мнениями, мы в дальнейшем также будем использовать понятие «обязательство» в значении конкретной обязанности должника.

Рассматривая исполнение договора с точки зрения исполнения возникших на его основе обязательств, можно с уверенностью предположить, что отказ от исполнения договора будет свидетельствовать и об отказе от исполнения обязательств, которые возникли на его основе. Поэтому возникает вопрос: имеет ли право сторона, исполнившая свои обязательства по договору, реализовать свое правомочие на односторонний отказ от его исполнения или нет? Если принять за верное, что отказ от исполнения договора это отказ от исполнения обязательств, которые возникли на его основе, то контрагент по договору может отказаться от исполнения договора только при наличии у него неисполненных договорных обязательств. Такой вывод,по мнению ученых «дает ответ не только на вопрос о допустимости отказа от договора в случае, когда договор исполнен одной стороной и не исполнен полностью или частично другой стороной. Он также позволяет ответить на вопрос о возможности отказа от договора, обязательства по которому полностью исполнены»[240]. Например, если допустить, что контрагент, исполнивший свои обязательства, имеет право отказаться от договора, то в течение какого срока с момента, когда все обязательства по договору исполнены, он вправе заявить такой отказ? Как поступать сторонам, если в качестве последствия отказа договором предусмотрен возврат каждой из сторон другой стороне всего полученного по договору (restitutio)? А.А. Кукушкин и М.В. Субботин приводят следующий пример: «сторонами был исполнен договор купли-продажи ценных бумаг, предусматривавший право сторон отказаться от исполнения договора с возвратом обратно всего полученного по договору в случае отказа от его исполнения. Исходя из допустимости отказа от исполнения договора стороной, исполнившей обязательства по договору, покупатель вправе через неограниченный период времени заявить об отказе от договора, вследствие чего у продавца возникнет обязанность вернуть полученную от покупателя стоимость ценных бумаг. Соответственно, и продавец может отказаться от договора, в связи с чем у покупателя возникнет обязанность вернуть ранее полученные ценные бумаги»[241]. Приведенный пример наглядно иллюстрирует, возможность ослабления стабильности гражданского оборота за счет наличия у стороны, исполнившей обязательства по договору, права отказаться от его исполнения. Это связано с тем, что у стороны исполнившей свои договорные обязательства в течение неопределенного периода времени появляется возможность требовать возвращения того, что было исполнено ею по договору. Таким образом, по общему правилу отказ от исполнения договора, после того как возникшие из него обязательства надлежащим образом исполнены, невозможен. Однако все эти рассуждения будут применимы только в отношении договора-правоотношения / (обязательства).

Договор-сделка, будучи юридическим фактом, сторонами не исполняется. Следовательно, так как односторонний отказ осуществляется от договора-сделки, то правильнее говорить об одностороннем отказе от договора, а не об одностороннем отказе от исполнения договора.

В связи со сказанным трудно согласиться с существующим в литературе мнением, что отказ от исполнения договора может быть осуществлен только в отношении существующего договорного обязательства[242]. Например, как указывает С.Ю. Филиппова «если основание возникновения обязательства имеет какие-то пороки и не порождает правовых последствий либо исполнение уже состоялось и обязательство прекратилось надлежащим исполнением, односторонний отказ от исполнения не может использоваться. Связано это с тем, что после одностороннего отказа от исполнения обязательство прекратится, но прекратить можно только существующее»[243]. Схожая мысль отмечена С.А. Соменковым: «Расторгнуть можно лишь частично или полностью не исполненный договор, ведь надлежащее исполнение прекращает договорный процесс»[244].

Однако мы считаем, что данная позиция не учитывает того, что отказ от договора может быть реализован в отношении договора-сделки, а не договора-обязательства. Если происходит отказ от договора, то не имеет значения, исполнены обязательства, возникшие из договора-сделки или нет. Этот вывод подтверждается нормой п. 2 ст. 475 ГК РФ, согласно которой «в случае существенного нарушения требований к качеству товара (недостатков, которые выявляются неоднократно) покупатель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы». Правила п. 2 ст. 475 ГК РФ предоставляют покупателю возможность отказаться от договора даже тогда, когда все договорные обязательства исполнены, т.е. товар передан и оплачен. Таким образом, реализация права на односторонний отказ от договора не может быть поставлена в зависимость от состояния обязательств, возникших на основании данного договора. Исполнение договорных обязательств в силу ст. 408 ГК РФ влечет прекращение обязательства, но не договора-сделки (юридического факта), на основании которого указанные обязательства возникли.

Таким образом, полагаем, что указанные обстоятельства предопределили появление в ГК РФ ст. 450.1, в которой речь идет о договоре и как об обязательстве, и как о сделке. Отказ от договора – направлен на прекращение договора-сделки (юридического факта), что в свою очередь влечет прекращение всех обязательств, возникших на основании данного договора. Отказ же от исполнения договора – направлен на прекращение договора-обязательства и не влияет на договор-сделку (юридический факт), на основании которого возникло соответствующее обязательство.

Действующее гражданское законодательство допускает возможность расторжения договорапутем отказа от его исполнения. По мнению А.А. Кукушкина и М.В. Субботина «отсутствие необходимости обращения в суд для расторжения договора путем отказа от исполнения договора обусловливает широкое применение данного правового механизма на практике»[245].При этом отказ должен быть вызван обстоятельствами, заведомо не зависящими от сторон. Как указывает М.А. Егорова «такая конструкция механизма правового регулирования отказа от договора очень напоминает правовое регулирование расторжения договора при существенном изменении обстоятельств (ст. 451 ГК РФ)»[246].

В самом деле, оба рассматриваемых вида расторжения или изменения договора имеют общие признаки. В обоих случаях обстоятельство, являющееся основанием для прекращения или изменения договора, не зависит от воли сторон. При заключении договора, и в том и в другом случае, стороны исходят из того, что обстоятельства не изменятся таким образом, потому что, если бы они могли разумно предвидеть, что такие обстоятельства наступят, они вообще не заключали бы данный договор или заключили бы его на значительно отличающихся условиях.

Отличие между двумярассматриваемыми конструкциями изменения или расторжения договора заключается в следующем:

1) при отказе от исполнения договора при существенном изменении обстоятельств необходимо и достаточно лишь воли заинтересованной в таком отказе стороны;

2) при расторжении или изменении договора при существенном изменении обстоятельств существуют два возможных варианта развития событий:

а) стороны могут достичь соглашения о приведении договора в соответствие с изменившимися обстоятельствами;

б)договор может быть расторгнут.

При этом по основаниям, предусмотренным п. 4 ст. 451 ГК РФ, «договор может быть изменен судом по требованию заинтересованной стороны при наличии определенных условий, установленных законом» (ч. 1–4 п. 2 ст. 451 ГК РФ).

Следовательно, основное отличие отказа от исполнения договора при существенном изменении обстоятельств состоит в том, что договор может быть расторгнут заинтересованной стороной в одностороннем порядке без согласования с контрагентом и без обращения в судебные инстанции.

Многочисленная правоприменительнаяпрактика по спорам, связанным с применением норм об одностороннем отказе от исполнения договора, подтверждает наличие определенных проблем, с которыми приходится сталкиваться субъектам гражданского оборота,расторгая договорные отношения посредством одностороннего отказа от их исполнения[247].

Юридическая природа права на односторонний отказ от исполнения договора является дуалистичной и зависит от условий его применения[248]. Если данное право применяется, реализуется с целью защиты субъективного права, то односторонний отказ от исполнения обязательства может быть рассмотрен в качестве меры оперативного воздействия[249]. Если же использование названного права не обусловлено нарушениями субъективного права, то односторонний отказ от исполнения договора необходимо рассматривать как один из способов расторжения договора[250]. При этом указанные институты имеют как сходство, так и различие.

Общее, что объединяет указанные права, заключается в том, что они реализуются во внесудебном порядке и их осуществление влечет прекращение договора-сделки.

Отличия заключаются в том, что право на отказ от договора как способ расторжения договора в одностороннем порядке не следует рассматривать в качестве меры оперативного воздействия, потому как оно таковым не является.

Практическая значимость такого разграничения заключается в том, что применение отказа от договора как меры оперативного воздействия на неисправного контрагента неминуемо влечет за собой и обязанность последнего возместить причиненные кредитору убытки. В то время как, воспользовавшись правом одностороннего отказа от договора, при отсутствии нарушения договора обязанным лицом управомоченный субъект сам при определенных обстоятельствах обязан возместить другой стороне ущерб, причиненный своим отказом [251].

Анализ изменений ГК РФ свидетельствует о существенном реформировании института отказа от исполнения договора.ВКодексвведена новая ст. 450.1 «Отказ от договора (исполнения договора) или от осуществления прав по договору».

Введение данной статьи означает решение важной проблемы действующего Гражданского кодекса РФ – проблемы разграничения терминов «расторжение договора» и «отказ от договора». Действующая редакция части второй ГК РФ не совсем последовательно использует эти термины.

Так, гл. 34 ГК РФ (Аренда) разграничивает случаи расторжения договора и отказа от исполнения договора, а например, в гл. 41 (Договор транспортной экспедиции) эти термины используются как синонимы.

В Гражданском кодексе РФ фактическое отражение получила правовая позиция Президиума ВАС РФ, согласно которой отказ от исполнения договора является односторонним действием стороны договора, направленным на прекращение договорных отношений, а расторжение договора возможно по соглашению сторон или на основании решения суда. Для одностороннего отказа от исполнения договора достаточно указания на это в соглашении сторон.

Между обществом с ограниченной ответственностью «Фирма «Рикос» (арендодателем) и обществом «Двуречье» (арендатором) заключен договор аренды нежилого помещения от 01.01.2000 № 41/2000-ДА (далее – договор аренды, договор), согласно которому арендодатель передает арендатору за плату во временное владение и пользование нежилое помещение общей площадью 259,8 кв. метра, находящееся в здании, расположенном по адресу: Москва, ул. Смольная, д. 24. Срок действия договора – до 30.12.2010.

Договор аренды зарегистрирован в установленном законом порядке.

Впоследствии в результате совершения гражданско-правовой сделки собственником арендуемого имущества и, следовательно, арендодателем стал торговый дом.

Воспользовавшись предусмотренным договором аренды правом на его одностороннее расторжение, торговый дом уведомлением от 01.04.2008 № 19/08 довел до сведения общества «Двуречье», что договор расторгнут.

Управление на основании представленных торговым домом документов внесло в государственный реестр запись за регистрационным номером 77-77-09/033/2008-067 о расторжении договора аренды, уведомив об этом стороны договора.

Общество «Двуречье», полагая действия управления, выразившиеся в регистрации расторжения договора аренды, незаконными и нарушающими его права, обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

По мнению заявителя, поскольку у торгового дома отсутствовали установленные законом основания для расторжения договора в одностороннем порядке, управление не вправе было вносить в государственный реестр соответствующую запись о его расторжении.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что совокупность условий, предусмотренных частью 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для признания оспариваемых действий управления незаконными отсутствует.

В частности, суды пришли к выводу о том, что упомянутые действия управления не нарушают прав и законных интересов общества «Двуречье», так как в договоре аренды прямо предусмотрено право арендодателя расторгнуть его в одностороннем порядке.

Суд кассационной инстанции, отменяя решение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций, указал, что отказ арендодателя от исполнения договора, а также основания и порядок его досрочного одностороннего расторжения по требованию арендодателя договором не установлены. Имеющаяся в договоре запись о том, что его действие может быть прекращено односторонним расторжением договора, не является соглашением сторон о возможности досрочного расторжения договора по требованию арендодателя. В связи с этим суд кассационной инстанции счел, что управление не вправе было производить запись о расторжении договора при отсутствии соглашения сторон о его досрочном расторжении и наличии возражений со стороны арендатора.

Между тем судом кассационной инстанции не учтено следующее.

В соответствии со статьей 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, определенных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

В силу пунктов 1, 3 статьи 450 Кодекса изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законами или договором. В случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается расторгнутым или измененным.

Исходя из пункта 6.2 договора аренды его действие может быть прекращено до истечения, указанного в пункте 6.1 срока в случае, предусмотренном пунктом 2.4.3 договора, а также односторонним расторжением договора.

Поэтому суды первой и апелляционной инстанций обоснованно пришли к выводу о наличии в договоре аренды условия о возможности его досрочного расторжения по требованию арендодателя.

Так как для одностороннего отказа от исполнения договора (одностороннего расторжения договора) достаточно самого факта указания об этом в соглашении сторон, оснований считать действия управления по внесению в государственной реестр записи о расторжении договора аренды незаконными не имелось.

При данных обстоятельствах обжалуемое постановление суда кассационной инстанции в силу пункта 1 статьи 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене как нарушающее единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права.

Решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат оставлению без изменения, поскольку они соответствуют законодательству и материалам дела[252].

В приведенном примере суд воспринял условие договора, наделяющее одного из контрагентов правом на односторонний отказ от исполнения договора, как предварительное согласие обеих сторон на расторжение договора в будущем. Это позволило при разрешении соответствующего дела руководствоваться п. 1 ст. 450 ГК РФ, в соответствии с которым изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон.

При этом, как совершенно верно указывает В.И. Смирнов «односторонний отказ от исполнения необходимо расценивать как одностороннюю исполнительскую сделку, поскольку она основывается на существующем обязательственном правоотношении. Для совершения такой односторонней сделки достаточно выражения воли одной стороны, направленной на прекращение или изменение правоотношения. Соглашения на стадии возникновения измененного правоотношения (прекращения правоотношения) в рассматриваемой ситуации нет, поскольку возможность с помощью односторонней сделки отказаться от исполнения договора полностью или частично, заранее допущена законом или соглашением»[253].

Если продолжить исследование юридической природы одностороннего отказа от исполнения, дальнейшие рассуждения следует вести в русле учения о сделках. При этом сделку следует характеризовать не через физический акт – действия, а через волеизъявление, которое может проявляться различным образом, в т.ч. и через действия. Согласно такому подходу, помимо наличия воли, необходимо, чтобы она (воля) была проявлена вовне (волеизъявление). Волеизъявление – выражение воли лица вовне, благодаря которому она становится доступной восприятию других лиц. Волеизъявление - это суть самой сделки[254]. Не каждое волеизъявление представляет собой сделку. Чтобы быть признанным сделкой, волеизъявление должно иметь правовой характер, поэтому сделкой считается только такое волеизъявление, которое направлено на возникновение, изменение либо прекращение правовых отношений, т. е. в результате изъявления воли должно последовать возникновение, изменение, либо прекращение таких прав и обязанностей.

Следует вспомнить о таких видах сделок как требующие восприятия и не требующие восприятия. В современной российской теории права пока такие сделки не получили должного освещения, хотя в западных правовых доктринах они исследованы в достаточной степени.

Так, например, немецкая доктрина традиционно делит волеизъявления на такие, которые для вступления в силу требуют своего восприятия соответствующим лицом (empfangsbedurftigeWillenserklarung), и волеизъявления, которые не требуют этого (nichtempfangsbedurftigeWillenserklarung). Считается, что впервые эти термины предложил Э. Цительманн[255].

Возникает вполне логичный вопрос, для чего необходимо такое деление, ответ на который вполне очевиден. Если сделка, под которой мы понимаем волеизъявление, не требует восприятия, то достаточно одного факта волеизъявления стороны, при котором сделка вступает в силу, например, завещание, акт учреждения юридического лица, публичное обещание награды или сделка отказа от права собственности. Но большая часть сделок, которые совершаются в обороте, например, оферта, акцепт, заявление об одностороннем отказе, заявление о зачете, как раз требуют восприятия. А сделка, требующая восприятия, производит правовые последствия только в тот момент, когда она воспринята, не ранее этого.

Если придерживаться подобного деления, то следует признать необходимость получения адресатом требующего восприятия волеизъявления, для того чтобы такое волеизъявление могло признаваться правом как волеизъявление в юридическом смысле и было способно породить правовые последствия. Поэтому деление волеизъявлений, и как следствие односторонних сделок, на требующие и не требующие восприятия адресатом играет важную роль при ответе на вопрос о том, можно ли волеизъявление признать состоявшимся в каждой конкретной ситуации, а также о том, с какого момента его можно признать состоявшимся. Таким образом, односторонний отказот договора порождает правовые последствия только в момент, когда он воспринят другой стороной договорного обязательства, что в свою очередь допускает применение кподобного рода сделкам по аналогии правила о юридически значимых сообщениях, которые приобретают силу только с момента получения адресатом.

Для целей настоящей работы определённый интерес представляет научно-исследовательский анализ теории эффективного нарушения договора существующей в системе американского права. Эта теория возникла в правовой доктрине США в рамках довольно стремительно развивающегося последние десятилетия экономического подхода к праву. По мнению американских ученых «теория эффективного нарушения договора, представляет собой попытку внедрения в право элементов экономического анализа и прогнозирования»[256].

В самом общем виде данная теория исходит из того, что должник всегда имеет возможность расторгнуть договор и отказаться от его исполнения, если негативные экономические последствия данного расторжения для кредитора меньше, чем экономические выгоды от расторжения на стороне должника[257].

По мнению О. Холмса «… обязанность соблюдать условия договора в общем праве означает лишь предположение, что вы должны оплатить убытки в случае, если не сделаете этого, – и ничего больше»[258]. Как утверждают западные исследователи «за счет части от этой выгоды должник может покрыть все убытки кредитора и при этом остаться в плюсе»[259]. В этой связи классической иллюстрацией данной теории может служить следующий пример приводимый зарубежными учеными. «Атос владеет мебельной фабрикой и заключает договор с Портосом на то, что выпустит для него стулья по 10 долларов каждый, из которых 2 доллара будут чистой прибылью Атоса, - всего 200000 долларов чистой прибыли за год работы фабрики исключительно на заказ Портоса. Но до того как приступить к производству, Атос получает предложение от Арамиса изготавливать на заводе не стулья, а столы по 40 долларов за штуку, что принесет Атосу за тот же период 750000 долларов. При этом в случае расторжения договора между Атосом и Портосом последний может купить стулья у третьего поставщика - д'Артаньяна по 12 долларов за стул. Убытки Портоса от заключения сделки по более дорогой цене составят, скажем, 150000 долларов, включая все организационные расходы и иные потери, которые Атос ему спокойно может добровольно или по суду компенсировать, оставшись при этом все равно в большом плюсе от такого расторжения (600000 долларов США). В приведенном примере Портос как минимум ничего не теряет, а Атос намного более эффективно для себя и для экономики в целом использует свои производственные мощности. Ограничение использовать возможность эффективного расторжения для Атоса приводит к потерям и к неэффективному использованию ресурсов без видимых выгод для Портоса. Поэтому делается вывод о том, что в данном случае в иске Портоса о понуждении Атоса к исполнению своих первоначальных обязательств должно быть отказано, а Портос должен принять расторжение»[260].

Из вышеуказанного следует что, когда экономические преимущества от такого нарушения договора больше, чем экономический ущерб, причиняемый кредитору должник должен иметь возможность отказаться от исполнения договора[261]. Тем не менее, по мнению А.Г. Карапетова «нет оснований считать, что теория эффективного нарушения договора находит однозначное признание в странах общего права, где данная теория прослеживается в основном в доктринальных исследованиях ряда авторов, но правовой формы в виде нормы закона или известного прецедента, насколько нам известно, не обрела»[262].

Поэтому как верно указывают российские компаративисты «данный критерий не может быть использован в отношении иска кредитора, стремящегося принудить должника к исполнению, как фактор, обосновывающий отказ в таком иске. Для определения допустимости принуждения в англо-американском праве закреплены иные критерии»[263].

Теоретически получается,что укредитора имеется возможность не соглашаться с эффективным нарушением и не идти на расторжение договора.

Но на практике, «в тех случаях, когда у кредитора нет эффективных средств по принуждению должника к исполнению, а должник предлагает откупиться от реального исполнения, уплатив убытки, у кредитора зачастую де-факто не остается другого выбора, кроме как вести переговоры о размере суммы этого отступного. Поэтому экономическая составляющая данной теории хотя и не конституирована в виде четкого правила, но имеет вполне реальное практическое значение как фактор, определяющий поведение сторон нарушенного договора»[264].

Теория эффективного нарушения договора отличается высокой степенью мобильности и не испытывает особых затруднений при преодолении государственных границ, даже границ правовых систем определенного типа[265].

Хотя континентальная правовая система не так благосклонна к теории эффективного нарушения в области договорного права, как система американского права: признание оправданного экономическими соображениями нарушения договора в континентальном праве недопустимо и не увязывается с возможностью принудительного исполнения договора по суду.

Тем не менее, как показывает анализ изменений Гражданского кодекса РФ, наметилась определенная тенденция в рецепции отдельных элементов теории эффективного нарушения договора в российское гражданское законодательство. Например, ст. 310 ГК РФ «Недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства» дополняется абзацем вторым следующего содержания:

«Предусмотренное договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства».

Представляется, что денежная сумма, выплачиваемая контрагенту отказавшейся от договора стороной, является не чем иным как возмещениемего потерь, связанных с отказом от договора, что в полной мере вписывается в теорию эффективного нарушения договора[266].

При этом в литературе обязанность по выплате контрагенту денежной суммы иногда причисляют к юридической ответственности, полагая, что речь идет о возмещении причиненных убытков[267]. Думается, что такая юридическая квалификация является не вполне корректной. Юридическая ответственность, как известно, является разновидностью санкции, условием применения которой выступает, в частности, совершение противоправного действия или бездействие. Отсутствие условия о противоправности действий субъекта исключает возможность квалификации реакции на поведение лица как меры ответственности. В такой ситуации, речь идет о возмещении потерь контрагента, а не о возмещении убытков, на которое в соответствии со ст. ст. 15, 393 ГК РФ может рассчитывать только лицо, чье право нарушено. Односторонний отказ от исполнения обязательства, поскольку он допустим лишь в случаях, предусмотренных законом или договором, всегда является правомерным поведением, поэтому к ответственности лицо, его совершившее, не привлекается.

Как верно указывает С.Ю. Филиппова «необходимость возмещения контрагенту потерь, связанных с односторонним отказом от исполнения, является своего рода платой, которую должен предоставить отказывающийся от исполнения обязательства субъект за то, что он предпочел достигать свою правовую цель, согласованную заранее, иными средствами либо вовсе отказался от достижения первоначальной правовой цели. Не являясь мерой ответственности, такая плата способствует разумной оценке лицом наличия необходимых предпосылок для одностороннего отказа и в некотором смысле способствует стабильности гражданского оборота»[268].

Таким образом можно констатировать, что многоаспектный характер понятия «гражданско-правовой договор» предопределяет возможность реализации сторонами права на односторонний отказ от договора вне зависимости от состояния обязательств, возникших на основании данного договора. При этом являясь по форме односторонней сделкой отказ от договора (исполнения договора) или от осуществления прав по договору (ст. 450. 1 ГК РФ) по содержанию носит двойственный характер, выступая в одном случае как мера оперативного воздействия – отказ от исполнения договора или осуществления прав по договору, в другом, как способ расторжения договора – отказ от договора. Также следует констатировать, что односторонний отказ от договора является односторонней сделкой требующей восприятия, порождающей соответствующие правовые последствия только в момент, когда она воспринята, что в свою очередь допускает применение к односторонним сделкам по аналогии правила о юридически значимых сообщениях, которые приобретают силу только с момента получения адресатом.

Восприятие подобного подхода правоприменителемможет придать достаточную степень определенности в регулировании гражданских правоотношений, что само по себе является предпосылкой стабильности гражданского оборота.

<< | >>
Источник: Рогова Юлия Валентиновна. ДОГОВОР КАК СРЕДСТВО ОБЕСПЕЧЕНИЯ СТАБИЛЬНОСТИ ГРАЖДАНСКОГО ОБОРОТА. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Санкт-Петербург –2016. 2016

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2.2. Односторонний отказ от договора в условиях экономического кризиса:

  1. Стаття 658-1. Придбання права на одностороннє розірвання договору
  2. 1.1. Основные исторические этапы развития договора комиссии
  3. 1.2. Экономическая и правовая природа отношений комиссии. Общая характеристика договора комиссии.
  4. Понятие и правовая природа договора суррогатного материнства
  5. Отказ от исполнения договора о суррогатном материнстве
  6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  7. 10.Договор возмездного оказания услуг: понятие, правовая характеристика. Основания и порядок одностороннего отказа от исполнения договора и его последствия. Ответственность сторон по договору.
  8. 80.Права и обязанности учредителя управления или выгодоприобретателя по договору доверительного управления имуществом. Ответственность сторон по договору.
  9. 92. Содержание договора коммерческой концессии. Изменение и прекращение договора коммерческой концессии: основания, порядок и правовые последствия.
  10. 105.Существенные условия договора аренды. Прекращение договора аренды. Возобновление договора аренды на новый срок. Отличия договора аренды от иных видов договоров.
  11. § 4. Вопросы повышения эффективности административно-правового воздействия на негосударственный сектор экономики
  12. Содержание
  13. ВВЕДЕНИЕ
  14. § 1.2. Классификация гражданско-правовых договоров
  15. § 2.1. Исполнение, изменение и расторжение договора в условиях неустойчивой экономики
  16. § 2.2. Односторонний отказ от договора в условиях экономического кризиса
  17. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  18. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  19. § 2.3. Правовое регулирование предоставления в пользование участков недр на северных территориях Российской Федерации
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -